Сколько денег позволил Достоевский сжечь Настасье Филипповне?

29.11
2012

0

Читала эссе Иосифа Бродского о Достоевском и наткнулась на такой пассаж:
"… в камин Настасьи Филипповны в "Идиоте" летит сумма несколько большая, чем 6 тысяч рублей. С другой стороны, в одной из самых надрывных сцен мировой литературы, неизменно оставляющей мучительный след на читательском сознании, капитан Снегирев втаптывает в снег не более двухсот рублей. Суть дела, однако, в том, что пресловутых 6 тысяч рублей (сейчас это примерно 20 тысяч долларов) было достаточно, чтобы прожить примерно год в приличных условиях".

«Идиота» я читала давно, но помню, что в огонь был брошен сверток с суммой явно большей, чем шесть тысяч. Открыла текст романа, чтобы проверить:
"Ну, так слушай же, Ганя, я хочу на твою душу в последний раз посмотреть; ты меня сам целых три месяца мучил; теперь мой черед. Видишь ты эту пачку, в ней сто тысяч! Вот я ее сейчас брошу в камин, в огонь, вот при всех, все свидетели! Как только огонь обхватит ее всю - полезай в камин, но только без перчаток, с голыми руками, и рукава отверни, и тащи пачку из огня! Вытащишь - твоя, все сто тысяч твои!"

Итак, сто тысяч рублей. С учетом того, что действие романа происходит в 1867-68 годах, а американский доллар тогда стоил 1 рубль 30 копеек, то получается, что в огонь полетели почти 77 тысяч долларов. А тогдашняя стоимость единицы российской национальной валюты в ценах 2009 года составляла 850 рублей.

Для сравнения: в русской армии того времени полный генерал получал в качестве жалованья около 140 рублей в месяц, а значит примерно 1695 рублей в год. Десять лет службы при полном отсутствии расходов – и он завернул бы в газетку свои сто тысяч. Что уж говорить о простых смертных, которые располагали среднемесячной зарплатой рублей в двадцать. Для них, деньги, которые хотела сжечь героиня Достоевского – действительно, несусветное богатство.

Вспомним, кто же принес Настасье Филипповне такую огромную сумму? Да, это купец – Парфен Рогожин. Его отец оставил своим сыновьям два с половиной миллиона. И это при том, что всю жизнь страшно экономил, держа своих детей "в смазанных сапогах, да на постных щах" и "не то что за десять тысяч, а за десять целковых на тот свет сживывал". Зато после смерти сурового родителя сыновья как с цепи сорвались. Брат Парфена решил отрезать с отцовского гроба золотые кисти: "Они, дескать, эвона каких денег стоят" – жадность в чистом виде. А сам Парфен Рогожин стал спускать наследство на femme fatale – Настасью Филипповну. Еще при жизни отца он потратил десять тысяч на серьги для нее, за что и был избит, а уж, узнай Семен Рогожин о том, что сын решил «купить» эту женщину за сто тысяч – в гробу бы перевернулся.

Но и для купца-миллионера достать сто тысяч оказалось делом непростым. Понятно, что деньги не лежат у него наличными, а большей частью, вложены в дело. Поэтому, пообещав утром достать такую сумму к вечеру того же дня, Парфен засуетился: "Птицын, выручай, процентная душа, что хошь бери, доставай к вечеру сто тысяч; докажу, что не постою!"
"… Птицын, который бился с ним по его делам чуть не до девяти часов вечера. Рогожин настаивал изо всех сил, чтобы достать сегодня же сто тысяч рублей. «Он, правда, был пьян, – заметил при этом Птицын, – но сто тысяч, как это ни трудно, ему, кажется, достанут, только не знаю, сегодня ли, и все ли; а работают многие: Киндер, Трепалов, Бискуп; проценты дает какие угодно, конечно, всё спьяну и с первой радости…» – заключил Птицын".

Выходит, что Рогожин взял эти деньги в кредит и под грабительские проценты. И все ради своей «королевы» - Настасьи Филипповны. Очевидно, что если страстью Рогожина-старшего был капитал сам по себе, то для Парфена такой болезненной привязанностью стала женщина. Жаль только, что любовь эта привела к ужасной драме, поломавшей жизни сразу нескольких людей.
Комментарии
оставить комментарий войти